Самая обаятельная и привлекательная, фильм 1985 года: счастье по чужой инструкции

Подруга знает ответ раньше вопроса

Надя в исполнении Ирины Муравьёвой занята работой и общественными поручениями. Встреча со школьной подругой Сусанной меняет направление её усилий. Татьяна Васильева играет женщину, у которой уже готов набор советов по привлечению мужчин. Подходящий кандидат находится среди коллег Нади: Володя, которого играет Александр Абдулов. Можно приступать к улучшению показателей.

Комический перекос возникает сразу. Сусанна уверена в своём методе гораздо сильнее, чем позволяет предмет разговора. Внимание другого человека представляется наградой за правильно выполненные упражнения. Такая уверенность удобна для советчика: всегда можно объяснить неудачу тем, что ученица недостаточно старалась. А вот вопрос, нужен ли ей именно этот человек, рискует потеряться между рекомендациями.

При этом сама потребность Нади в близости не выглядит смешной или постыдной. Смешон масштаб чужого вмешательства. Одиночество здесь быстро становится задачей, которую окружающие считают себя вправе обсуждать и исправлять. Личная жизнь получает целую консультационную службу, хотя право последнего слова должно оставаться у самой героини. Чем деловитее выглядит помощь, тем заметнее эта подмена.

Анкета выдержит любые чувства

Самый наглядный пример такого подхода связан с анкетой для обработки на ЭВМ. Надя сама заполняет её за Володю. Получается прекрасное исследование: желаемый человек уже существует в ответах, осталось добиться сходства с оригиналом. Машина тут ни при чём. Ошибка возникает ещё до вычислений, когда чужое мнение заменяют удобным предположением.

Этот эпизод даёт комедии больше, чем очередное рассуждение о женском обаянии. Он показывает, как легко принять собственное желание за знание о другом. Дальше можно сколько угодно совершенствовать методику, но исходные данные уже подогнаны. Убедительность результата от количества проделанной работы не прибавится.

Аутотренинг продолжает ту же линию. Уверенность полезна, однако сама по себе она не создаёт взаимность. В роли способа справиться со скованностью упражнение понятно. В роли универсального ключа к определённому мужчине оно становится комическим обещанием без гарантии. Фильму есть над чем пошутить, и для этого совсем не обязательно объявлять желание Нади нравиться кому-то слабостью.

Проблема начинается, когда несколько подобных приёмов складываются в основное содержание отношений. Очередная рекомендация снова возвращает героиню в положение исполнительницы. Сама затея уже ясна, а самостоятельный выбор Нади приходится ждать за её пределами. Отдельная находка получается точнее, чем развитие всей истории.

Характеры интереснее программы преображения

Контраст двух женщин работает и без сложных объяснений. Сдержанная рабочая одежда Нади, собранные волосы и внимательный взгляд задают один образ. Красная шляпа рядом с нарядной, свободно расположившейся Сусанной предлагает совсем другой способ предъявить себя окружающим. Разницу видно сразу, но внешняя перемена ещё не отвечает на вопрос, насколько новой роли удобно самой Наде.

Здесь у истории появляется хороший внутренний конфликт. Подражать уверенной подруге проще, чем разобраться в собственном желании. Муравьёва и Васильева представляют настолько разные характеры, что сама попытка подогнать один под другой уже содержит шутку. При этом Сусанна интереснее обычной наставницы, которая раздаёт заведомо правильные советы. Её убеждённость тоже можно поставить под сомнение.

Любопытно сопоставить Надю с героиней Муравьёвой в Москве слезам не верит, фильме 1979 года. Там поиск подходящего мужа связан с инициативой самой Людмилы. Здесь инициатива заметно смещена к подруге, которая предлагает готовую стратегию. Один исполнитель позволяет особенно отчётливо увидеть разницу между собственным расчётом и усвоенной инструкцией.

Однако выразительность характеров создаёт и неудобный для фильма вопрос. Если отношения Нади с Сусанной содержательнее поставленной романтической задачи, зачем столько внимания отдавать именно выполнению этой задачи? Живые люди оказываются интереснее схемы, в которую их поместили. Каждый удачный характер подчёркивает, сколько возможностей остаётся за границами программы преображения.

Узнаваемость ещё не делает историю убедительной

У этой комедии есть весомый довод в свою пользу. Давление доброжелателей понятно без знания советского быта. Достаточно представить человека, чью личную жизнь обсуждают как незакрытую вакансию. На таком основании может работать и лёгкая история: ей необязательно превращаться в подробную психологическую драму. Различие темпераментов и нелепая серьёзность советов уже дают материал для юмора.

Но узнаваемая ситуация не снимает вопросов к её развитию. Романтическая история требует убедительного выбора, иначе вместо отношений получается демонстрация правил жанра. По этому признаку уместно вспомнить Ла-Ла Ленд, фильм 2016 года: условность формы сама по себе не объясняет поступки влюблённых. Здесь проверка ещё проще, потому что между Надей и её желаниями стоит вполне земная система советов.

Оценка остаётся 4 из 10. У фильма есть характеры, комические наблюдения и точная мишень для иронии, но программа исправления личной жизни слишком часто заслоняет человека, которому собираются помочь. История обещает внимание к Наде, а значительную часть сил тратит на методику её переделки. Самая полезная мысль возникает в самом зазоре между этими вещами: удобный для советчика результат ещё не равен чужому счастью.