Право отказаться тоже должно остаться
Линия лечения мутации для меня интереснее самой идеи разделить участников на правильный и неправильный лагеря. Я понимаю, почему Магнето видит в таком предложении угрозу. Но понимаю и желание Роуг получить возможность прикасаться к близкому человеку без опасности для него. Это не одинаковые жизненные задачи, и одной красивой речью их не решить.
Мне нравится, когда фильм хотя бы даёт почувствовать такую разницу. Особенно там, где громкая тема касается простого человеческого желания. Одно дело спорить о будущем целого сообщества, другое не иметь возможности нормально обнять того, кто тебе дорог.
В Гаттаке, фильме 1997 года, меня интересует похожая граница между особенностями тела и правом определять человеческие возможности. Здесь другой мир и гораздо более боевой жанр. Но мне важно то же самое: чужое представление о нормальности не должно автоматически становиться решением за конкретного человека.
При этом я не хочу, чтобы ответ сводился к обязательному отказу от лечения. Свобода выбора подозрительно быстро перестаёт быть свободой, если разрешён только один достойный вариант. Для меня именно эта неприятная неоднозначность делает завязку сильной.
Сильные люди не всегда успевают стать действующими
У фильма большой актёрский и персонажный состав, и временами это работает на ощущение настоящего общего кризиса. Проблема не ограничивается одним героем с особо удобной способностью. Задевает сразу многих, а реакции могут расходиться.
В этом кадре Сторм не теряется среди людей и оборудования. Раскрытые руки, направление взгляда, движение волос сразу дают ей центр сцены. Халле Берри хорошо читается в таком решительном состоянии. Но выразительный план ещё не заменяет полноценного пространства для персонажа. Этого пространства мне здесь иногда не хватает.
Есть неприятное ощущение, что фильм прекрасно знает, кого необходимо показать, но не всегда знает, что дать этому человеку сделать помимо участия в общей суете. С персонажами, к которым уже успели возникнуть чувства, это заметнее, чем с новым случайным знакомым.
На таком близком расстоянии мне интереснее смотреть за их реакциями, чем считать эффектные способности. Сцена даёт почувствовать разницу между прямотой Логана и собранностью Сторм. Хотелось бы, чтобы именно эти отношения чаще определяли движение фильма, а не помещались между обязательными большими событиями.
Джин слишком важна, чтобы быть только угрозой
У линии Феникс есть сильная эмоциональная сторона. Знакомый человек становится источником опасности, и обычная схема победы над противником уже не подходит. Для Логана здесь недостаточно привычно стиснуть зубы и прибавить физического напора.
Но чем важнее Джин для происходящего, тем заметнее нехватка времени рядом с ней как с человеком. Мне не всегда достаточно присутствия и масштаба силы. Хочется лучше почувствовать внутреннюю жизнь, а не только ожидать следующего доказательства того, насколько всё опасно.
Вот здесь я понимаю самую жёсткую претензию к фильму. Он способен заменить развитие отношений сильным событием и рассчитывать, что знакомство с персонажами доделает остальную работу. Иногда доделывает. Иногда я вижу монтажную спешку там, где должен был бы просто переживать.
Широкий жест не всегда равен глубокой мысли
В 13-м районе, фильме 2004 года, социальный конфликт тоже существует рядом с прямым удовольствием от боевика. Я не требую, чтобы жанровое кино превращалось в заседание комиссии. Но хочу, чтобы действие вырастало из поставленного вопроса, а не помогало поскорее от него отвлечься.
У Последней битвы это получается неровно. Есть сцены, в которых масштаб подчёркивает цену выбора. А есть ощущение торопливого сведения всех линий к одному месту. Крупность события растёт быстрее, чем ясность отношений между участниками.
Постер делает Джин центральной фигурой, и для меня это правильное обещание. За ней стоит вопрос, который нельзя решить одним удобным ударом. Жаль, что фильм не всегда позволяет этому обещанию развернуться в полную силу.
В итоге 7 из 10. Эмоциональная отдача и сама возможность спорить о выборе для меня весомее сценарной тесноты. Но я не стал бы называть это аккуратным завершением всех историй. Скорее сильное столкновение, в котором слишком многим не дали договорить.
