Это игровая версия сказки о бедном юноше, принцессе и волшебной лампе, поставленная Гаем Ричи. Здесь меня интересует именно самостоятельность фильма, а не проверка совпадений с мультфильмом. Узнаваемая история сама по себе не недостаток. Недостаток начинается, когда узнавание становится главным источником удовольствия, а нынешним героям приходится довольствоваться уже приготовленными местами. В таком случае можно любоваться нарядами, но переживать за человека внутри наряда гораздо труднее.
Джинну полезно быть собой
Самая удачная возможность выйти из этого положения связана для меня с Уиллом Смитом. Его Джинн интереснее как общительный, немного самодовольный и при этом располагающий к себе собеседник, чем как обязательное большое чудо. Смиту подходит человеческий комический темперамент. Когда ценишь именно его, вопрос о том, насколько точно повторён знакомый образ, отступает. Появляется отдельный характер, с которым хочется провести время, а это для ремейка существеннее внешнего сходства.
При этом я не считаю удачным весь комедийный рисунок. Шутке нужна свобода, а фильм порой так занят демонстрацией собственной нарядности, что движение теряет непринуждённость. Будто зрителя одновременно развлекают и просят заметить, как старательно его развлекают. Мне ближе простая реплика или столкновение темпераментов, чем очередное доказательство размаха. Поэтому Смит здесь не спасает абсолютно всё, но помогает увидеть, каким могло быть более свободное кино на той же основе.
Сравнение с Аладдином 1992 года для меня полезно именно здесь. Рисованная условность допускает почти любую скорость превращения и шутки. Актёрская версия не обязана соревноваться с ней в буквальном воспроизведении. Она могла бы предложить другое удовольствие: больше неловкости, личного обаяния, живого разговора. Такие возможности в новом фильме есть, но они не всегда получают пространство.
Песни заметнее отношений
Мена Массуд выглядит доброжелательным Аладдином, однако доброжелательность ещё не делает центрального героя особенно интересным. Его желание казаться значительнее, чем он есть, даёт истории понятную опору. Мне не хватает того, чтобы за этой задачей яснее проступал отдельный человек. Когда характер в основном подтверждает, что перед нами подходящий сказочный юноша, романтической линии трудно стать чем-то большим, чем необходимой частью общего устройства.
У Жасмин в исполнении Наоми Скотт заметнее собственное стремление быть услышанной. Я понимаю ценность такого смещения: героиня не должна существовать только как награда. Голос Скотт тоже работает в пользу фильма. Но выразительность заявления и убедительность драматического развития не совсем одно и то же. Песня может очень уверенно сообщить о внутренней силе, а окружающей истории всё равно требуется время, чтобы эту силу раскрыть не только словами.
С мюзиклом Ла-Ла Ленд 2016 года у меня возникает похожий вопрос: помогает ли музыка приблизиться к героям или становится отдельным предметом восхищения? Красиво исполненный номер способен понравиться сам по себе. Но для сильного общего впечатления мне важно, чтобы после него менялось ощущение отношений, а не только количество запомнившихся мелодий. В Аладдине второй результат получается увереннее первого.
Достаточно ли хорошего праздника
Есть веское возражение: от сказочного мюзикла вовсе не обязательно требовать тонкой психологической разработки. Он может работать цветом, ритмом, симпатией к исполнителям и радостью знакомой истории. Согласен, и именно поэтому моя оценка не превращается в наказание за сам факт ремейка. У фильма есть энергия большого представления, музыкальная привлекательность и свой Джинн. Для зрителя, которому прежде всего хочется такого праздника, это полноценные достоинства, а не утешительные мелочи.
Но мне всё-таки недостаёт более тесной связи между этими достоинствами. Джинн обещает непринуждённость, Жасмин обещает самостоятельный характер, музыкальная пышность обещает сильное чувство. Каждое обещание по отдельности небезосновательно, однако они не всегда поддерживают друг друга. Отсюда и впечатление неровности: фильм умеет привлечь внимание, но не всякий раз знает, чем его удержать после эффектного вступления.
В итоге это не бессмысленная копия и не новый любимый вариант сказки. Я оставляю 6 из 10 за приятных исполнителей, комедийную самостоятельность Смита и музыкальное зрелище, которому не хватило лёгкости и эмоциональной связности. Смотреть можно ради самого представления. Если же важнее влюбиться в центральную пару и почувствовать за декорацией отдельную жизнь, мои оговорки, вероятно, окажутся существеннее.
